Земфира. Николай Ермушин Медведь 6/ 99.

Еще до выхода первого альбома эту девушку называли "музыкальным чудом" и "открытием года", а ее песни - "СПИД" и "Ариведерчи" - играли от "Маяка" до "Максимума". Знакомьтесь: Земфира Рамазанова, вокал, слова и музыка одноименной группы.

Земфира Рамазанова родилась в Уфе 22 года назад. Мать - врач, отец - преподаватель истории. В 5 лет поступила в музыкальную школу. В детстве и юности занятия музыкой она совмещала с игрой в баскетбол. Причем в спорте успеха достигла значительно раньше, войдя в начале 90-х в юношескую сборную России. Тем не менее, окончательный выбор был сделан в пользу музыки. Она поступила и успешно закончила Уфимское училище искусств. Несколько лет после этого пела и играла на клавишных в уфимских клубах и ресторанах, затем пришла работать на уфимскую "Европу +" сначала звукооператором, затем ди - джеем. Там у нее появилась возможность профессионально записать свои песни. Среди тех, кому попали демо - записи, был и Илья Лагутенко. Девушкой заинтересовались и предложили контракт. Сегодня весь проект называется "Земфира" и раскручивается компанией DMI Records при поддержке Real Records.

Николай Ермушин: А тебя правда Земфирой зовут?
Земфира: Ну да, а что? Национальное башкирское имя, вполне естественное для Уфы.

Н.Е.: И много там девушек с таким именем?
З.: Знаю еще парочку Земфир… Оно, конечно, не такое распространенное, как, скажем, Лена или Наташа у вас. Такое, как Таня, наверное.

Н.Е.: Земфира, что главного случилось в твоей жизни за истекшие 22 года?
З.: Первое - профессию выбрала. В 17 лет я твердо решила стать музыкантом, и никем иным, после чего и поступила в музыкальное училище. И второе - я попала работать на уфимскую "Европу +", где у меня появилась возможность записывать свои песни самостоятельно и бесплатно. Дальше - покатило. Я вообще считаю себя удачливым человеком, причем оправданно удачливым. То есть на меня удача не с неба свалилась, а была заслужена мною. Хотя доля везения, естественно, присутствует.

Н.Е.: В чем удача?
З.: Удача в том: состоялся человек или нет.

Н.Е.: Насколько я понял, ты считаешь себя состоявшимся человеком. Скажи, пожалуйста, каковы внешние проявления состоятельности личности?
З.: Сейчас я пребываю в таком состоянии, когда мне не нужно прилагать усилий для того, чтобы понравиться кому-то или не понравиться, что-то кому-то доказать. Всем при этом известен род моих занятий и тот материал, который я делаю. То есть мне не нужно ежедневно твердить и доказывать то, что я музыкант, что я певица - люди это знают и, более того, мне это уже простили. Я считаю, что мне очень повезло в том, что моя профессия совпала с моим дипломом, то есть то, чем я зарабатываю сейчас деньги, является результатом моей учебы. Затем мне сегодня не нужно думать о поисках работы, ведь у меня уже прошел тот этап, когда я думала, что можно просто играть музыку и не думать о том, где брать деньги. Ведь это ерунда полная. У меня есть семья, родители, которым я обязана. И потом у меня есть цели. Я понимаю, что если не продам эту пластинку, никто мне не запишет вторую, а мне ее записать очень хочется.  

Н.Е.: Твоя семья сейчас - это родители?
З.: В общем, да. Но ест еще брат, дети брата, молодой человек и мои музыканты.

Н.Е.: И ты берешь на себя ответственность за благополучие всех этих людей?
З.: Почему? Мои музыканты, например, будут и без меня работать. Но мне сегодня особенно радостно, что я смогла дать людям, не обладающим музыкальным образованием и какими-то выдающимися данными, возможность работать на таком уровне. Мне приятно, что с моей помощью эти люди нашли себя в жизни. 

Н.Е.: Скажи, пожалуйста, а почему при таком твоем положительном энергетическом заряде твой первый альбом минорен по общей тональности?
З.: Изначально все это писалось не как единый альбом, а просто под настроение. И тогда я не думала о позитиве, который должен влиять на людей. Хотя все эти песни не злые, они просто слишком личные и оттого, наверное, печальные.

Н.Е.: Ты не думала, почему среди русской музыки такой тональности больше?
З.: Мне кажется, что нашим людям и мне, в их числе, страдать нравится больше, чем радоваться. Радость вообще быстротечна, а страдание крепче цепляет. Крючки у него поострее.

Н.Е.: Разделяешь ли ты для себя поэзию и музыку в песне?
З.: Наверное, да. Мне очень тяжело, потому что по образованию я - композитор, очень смешно, наверное, да? У меня в дипломе написано: певец эстрады, преподаватель сольфеджио, преподаватель хора, композитор. У меня был предмет "композиция" раз в неделю. Там говорили: "Вот тебе, Земфирочка, 32 такта, 3/4 размер, до - диез - минор - тональность, на 16-м такте модульнешь фа - диез - минор, или напиши какую-нибудь мелодию". Поэтому я знаю, как пишется музыка. Но то, чем занимаюсь я и еще куча всяких эстрадных деятелей, за музыку не считаю. Музыка - это Иоганн Себастьян Бах с его хорошо темперированным клавиром, это Ирина Архипова, Монтсеррат Кабалье… А то, чем занимается эстрада и я, в их числе, это какие-то маленькие кусочки, азы, с помощью которых артист пытается выразить свою личность. Поэзию свою я ха поэзию тоже не считаю. Но мне очень не нравится и слова - тексты. Я называю это словами. Есть много очень хороших поэтов, которые пишут стихи так же, как Бах писал свою музыку. А я пишу песню, а не стих с музыкой или музыку со стихом. И пытаюсь, чтобы это смотрелось гармонично, чтобы слова не вылезали за рамки поданного музыкой настроения, чтобы это было не избито и не пошло. И чтобы нормы какие-то эстетические поддерживались - матерных слов, например, не было.

Н.Е.: А чем или кем эти вкусовые рамки заложены?
З.: Меня родители воспитывали, на самом деле. Книжки я читать люблю. Причем, наверное, даже больше чем слушать музыку. Больше всех Набокова люблю.

Н.Е.: Скажи, пожалуйста, существуют сегодня какие-то глобальные внутренние изменения в нашем шоу - бизнесе?
З.: Какие изменения? Денег нет. Сейчас из-за кризиса еще больше активизировались пираты. Жуткая ситуация: я, молодая девушка, возможно, наделенная неким даром, трачу свое время, силы и жизнь на то, чтобы сделать все это качественно. Летаю в Лондон, записываю там диск, трачу на это безумные деньги…

Н.Е.: Безумные, это - какие?
З.: Безумные. Записать диск с живыми инструментами, а не компьютерами, стоит 30 тысяч. А эти люди сидят себе просто и штампуют пластиночки, имея за это гораздо большие деньги, чем я. Хотя положительные тенденции есть. Появились люди, которые знают, как это все происходит на Западе, и пытаются внедрить это у нас. Может, у них получится?

Н.Е.: Хорошо, давай вернемся к песне. Вот ты, например, можешь настроиться, сесть и написать?
З.: Нет. Это совершенно непредсказуемо происходит. Вот идешь ты по улице, мимо проезжает какая-то машина, и у нее из-под колес в тебя летят брызги снега. Вначале ты оскорблен, а потом почему-то налетает какое-то настроение, ты заворачиваешь за угол, постоишь, придумаешь строчку, потом войдешь в кафе и допишешь песню. Систематики нет. Если начать все раскладывать по полочкам, то в результате обязательно не сойдется.

Н.Е.: Любовь помогает достигнуть этого состояния?
З.: Конечно. Изначально она и послужила толчком для написания всего первого альбома.

Н.Е.: А какая любовь - счастливая или не счастливая?
З.: Без разницы. Мне помогает писать состояние влюбленности - первые месяц - два. То, как она сложится (счастливая - несчастливая), - это будет потом.

Н.Е.: Насколько я понял, выглядит это примерно так: ты влюбляешься, тебе хорошо, тебя от этого прет, и ты пишешь песни. А почему они тогда минорные получаются?
З.: С тем, что прет, я согласна, но что же в этом состоянии хорошего? Изначально оно просто очень сильно эмоционально, оно выбивает из колеи и заставляет совершать какие-то необдуманные поступки. Поэтому какой-то особой хорошести я в этом не наблюдала. Впрочем, я вообще человек не влюбчивый, скорее однолюб.

Н.Е.: А вот однолюб - это человек, который влюбился один раз и навсегда, или тот человек, который в период влюбленности не влюбляется в других людей?
З.: Если я влюбляюсь - значит, за что-то. И потом очень тяжело отказаться от этого в пользу другого человека. Вот это я называю однолюбством. Но, конечно, не на всю жизнь, проецировать себя на 25 лет вперед - глупо.

Н.Е.: А у тебя существует опыт продолжительной совместной жизни?
З.: Продолжительной, это сколько?

Н.Е.: Месяц, например, или больше.
З.: Естественно, существует.

Н.Е.: А сколько раз?
З.: В каком смысле? Я же говорила, что однолюб. Ну, может, два. В юности и в отрочестве.

Н.Е.: А какой опыт вынесла из этой жизни? В будущей семье как будут складываться отношения?
З.: Мне не нравится любой диктат: и матриархат, и патриархат. Хотя, с другой стороны, я понимаю, что золотой середины быть не может. Вот сегодня молодой человек, с которым я живу, не в пример меня спокойнее. Может быть, в этом и есть секрет нашей уживчивости. То есть нет лидера в паре. Хотя внешне лидером выгляжу я из-за своей громкости и образа эдакой сильной девушки. Но сказать, что я на самом деле сильнее, не могу.

Н.Е.: А деньгами как распоряжаетесь?
З.: Общего бюджета я вообще не представляю, поскольку практически весь мой бюджет уходит на покупку инструментов, зарплату музыкантам и помощь родителям. А он может тратить на то, на что он захочет.

Н.Е.: Ты уже ощущаешь свою ответственность перед аудиторией?
З.: Да, конечно. То, что касается каких-то газетных или журнальных интервью, то да, тут я должна себя сдерживать. А вот, что касается музыки - то тут я буду делать все, что захочу. Я буду свободна в выборе мелодий и их подачи, потому что то, как поймут молодые люди и девушки, - их проблема. У меня некоммерческий проект, в общем-то. И держится все на откровенности, и тут себя сдерживать и подгонять под какие-то рамки я не буду никогда. Это не в моем характере и противоречит моим принципам.